5 причин, по которым фильм «Инсайт» не стал бестселлером, или Письмо знакомому редактору Беларусьфильма

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Почему, собственно, «пять причин»? Их гораздо больше. Но назовем лишь пять, по аналогии с написанной героиней фильма и украденной ее любовником книги «Пять причин, по которым смерть является благом».
Весьма сомнительно, что зрители фильма смогут сформулировать эти причины: запутанность сценария не позволит им сосредоточиться на этой теме. Но мы свои причины попробуем обосновать доступно.

1. Название фильма.
Как учат в школе на уроках литературы, в названии произведения, как в малом зернышке, заложена идея всего произведения. О чем говорит рядовому зрителю название «Инсайт»? – Просто броское иностранное слово, долженствующее поймать зрителя на слух, как на крючок. На самом деле «инсайт» переводится с английского как «озарение».
Если бы фильм назывался «Озарение», какую идею следовало бы в нем искать? Именно «искать», потому что момент этого озарения в фильме не обозначен, как-то размазан и размыт. А ведь «озарение» - это не процесс, а краткосрочное явление, миг.
На кого должно снизойти озарение? – На героев фильма? На зрителей? В какой момент оно должно наступить? – Во время просмотра фильма? После просмотра?
«Все большие ошибки совершаются с формулировкой «благо». Эти слова главного героя фильма могут быть отнесены к самому фильму,
они могли бы быть заголовком и нашей статьи.
Вообще речь героя Б.Ступки изобилует тяжелыми афоризмами, как-то: «А мифы тем и хороши, что не требуют ни доказательств, ни опровержения» или «Умру, только тогда, когда меня простят». Кто простит, за что простит? – В момент произнесения этих слов зрителю сие не ясно. А произносит герой их потому, что в сюжете используется метод инверсии, долженствующий придать фильму детективный оттенок и вовлечь зрителя в процесс разгадки его слов.

2. Идея фильма.
Герои фильма неоднократно рассуждают о Боге. Причем эти рассуждения никак не связаны с поступками самих героев. Разве что озарение снизошло на героя, когда он получил письмо от своего друга по юности, из которого он понял, что вступает в любовные отношения с собственной дочерью? И именно мысль о Боге толкнула его под колеса паровоза? И вся дальнейшая (двадцатилетняя!) жизнь героя проходит под девизом «Умру, когда меня простят»? Что-то уж больно напоминает это евангельский сюжет о старце Симеоне: «Ему было предсказано Духом Святым, что не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня (Лук.2,26)».
Уместно ли в мелодраму вводить духовные рассуждения? Духовность и нравственность не синонимы. Довольно бы было бы разобраться в нравственных проблемах героев. А для этого проблемы надо было сформулировать четче и решить их понятнее, убедительнее. А этому помешала